Michaela Peroutková. Vyhnání. Jeho obraz v české a německé literatuře a ve vzpomínkách. Praha : Libri, 2008. 204 s.
Тема выселения более 2 млн немцев из послевоенной Чехословакии вместе с освещением событий 1918, 1938—1939 и 1968 гг., является одним из ключевых вопросов, разрабатываемых чешскими историками. Проходящий в 1945—1946 гг. трансфер германоязычного населения ЧСР затронул не только судетских немцев, но и переживших холокост немецкоязычных евреев. В результате Чехия стала этнически гомогенной страной, а память о выселении составила одну из основ современной чешской национальной идентичности.
Книгу Михаэлы Пероутковой «Выселение. Его отражение в чешской и немецкой литературе и воспоминаниях» нельзя назвать примером традиционного исторического нарратива, поскольку автор сосредотачивается на феномене «выселения» с точки зрения литературоведения и культурологии. Пероуткова рассматривает восприятие и оценку сосуществования чехов и немцев в 1918—1946 гг. и процесс выселения в послевоенной чешской и немецкой (в том числе и эмигрантской судетской) традициях на основе анализа литературных текстов и устных воспоминаний очевидцев. В отличие от описания историка, автор считает, что художественно-литературные произведения позволяют многостороннее видеть чешско-немецкие отношения, предшествующие выселению.
В книге проанализирована интерпретация выселения в чешском и немецком официальном, публичном и историческом дискурсе. Чехословакия в 1918—1938 гг., согласно современным чешским школьным учебникам истории, была демократическим государством, копирующим западную модель, и, как отмечает Пероуткова, для данной традиции характерно акцентирование внимания на формальных признаках демократии в ущерб описания того, как данная система функционировала. Игнорируя тему чешского национализма, школьные тексты подают в качестве главной угрозы демократии межвоенной республики немецкий и венгерский национализмы. По словам исследователя, во всех официальных чешских текстах, выселение и изгнание немцев в 1945—1946 гг. трактуются как единственное справедливое решение немецкого вопроса. Данный подход весьма сомнителен, считает Пероуткова, поскольку не различает нацистов, обычное немецкое население, немецкоговорящих евреев и антифашистов. Принцип коллективной вины немцев, принятый чехословацкими властями, во многом оправдывался как «исправление Мюнхена» и отплата за «предательство республики», проявившееся в практически полной поддержке немцами Судетонемецкой партии К. Генлейна. Опять же, замечает автор, говорить о «предательстве республики» трудно, посколько судетские немцы не идентифицировали себя с ЧСР, и события осени 1938 г. рассматривали как реализацию права на самоопределение. С другой стороны, небольшая часть богемских немцев (в основном члены коммунистической и социал-демократической партий, члены смешанных семей) ощущали свою связь с республикой, за что подвергались двум волнам преследований: из-за убеждений в годы оккупации со стороны национал-социалистов и из-за происхождения после окончания войны чехословацкой администрацией.
Рассматривая чешско-немецкие отношения в более широком историческом контексте, Пероуткова отмечает, что чехи традиционно описываются как притесняемая немцами группа. Мюнхен, расчленение республики и оккупация Чехии и Моравии, репрессии против чешского населения на протяжении Второй мировой войны якобы обусловили необходимость выселения немцев. Примером официального изложения выселения немцев Пероуткова считает германо-чешскую декларацию о примирении 1997 г., которая должна была завершить дебаты о выселении немцев.
Судетонемецкая интерпретация истории характеризуется отказом принятия общегерманской ответственности за холокост и поддержку национал-социализма. В данной версии, обращает внимание автор, выселенные немцы представлены жертвами как Гитлера и его политики, так и послевоенных антигерманских настроений, в результате которых 12 млн немцев было вынуждено бросить свои дома и перебраться в Германию. Такой взгляд характерен не только для чешских, но польских и прибалтийских немцев. Пероуткова пишет, что население ФРГ зачастую видело в восточных немцах чужаков и иностранцев, у которых, кроме языка, не было ничего общего с остальными немцами. Более того, положение немцев в межвоенной Чехословакии судетская эмигрантская традиция однозначно оценивает как дискриминационное. Таким образом оказывается, что общегерманская и судетская версии прошлого значительно расходятся.
Пероуткова делает вывод, что в чешском историческом сознании все еще присутствуют табуированные темы, такие как чешский национализм, амнистия преступлений совершенных над немцами, конфискации имущества немецких евреев и антифашистов. Автор считает, что стоит задаться вопросом, существует ли связь между репрессивными мерами чехословацких властей против немцев в первые послевоенные годы, традиционно описываемые как годы демократии, и наступившим в 1948 г. коммунистическим режимом.
Пеганов А.О.
