Mnichov 1938 a česká společnost. Sborník z mezinárodního sympozia k 70. výročí mnichovské dohody / Ed. Zd. Hazdra, L. Vlček. Praha : Ústav pro studium totalitních režimů, 2008. 120 s.
18 сентября 2008 г. в Институте исследования тоталитарных режимов (Прага) состоялся симпозиум «Мюнхен 1938 и чешское общество», посвященный 70-летию Мюнхенского соглашения. Он имел целью показать, как менялось восприятие Мюнхена среди историков и политологов, рассмотреть менее изученные факты и события того времени. В работе симпозиума приняли участие чешские и немецкие историки.
Профессор Ольденбургского университета Г. Гагн (H. Hahn) в своем докладе «Ольденбургский проект “Судето-немецкая история”: основные проблемы исследования» акцентировал внимание на том, что история судетских немцев по-разному воспринимается чешскими и немецкими исследователями. Если для первых — это часть чешской истории, то для вторых — это история не всего немецкоговорящего населения ЧСР, а история правой политической партии чешских немцев. Сам термин «судетские немцы» по отношению к чешским немцам впервые был употреблен немецким публицистом Ф. Йессером в начале ХХ в. Широкое же распространение он получил лишь в 1920—1930-е гг. Рост влияния Судето-немецкой партии (СНП), по его мнению, был обусловлен не столько политикой Праги по отношению к национальным меньшинствам, сколько победой национал-социализма в Германии. Гагн дает характеристику исследований, выполненных в рамках Ольденбургского проекта.
В статье «“Мюнхен” в контексте (судето)немецкой истории» известная чешская исследовательница, эмигрировавшая из страны в 1968 г., Э. Гагнова (Eva Hahnová) подчеркивает политизированность Мюнхенского соглашения, что значительно затрудняет его объективное исследование. При всей научной разработанности проблемы ответов на многие вопросы до сих пор нет. Не закрыт вопрос о деятельности судето-немецких воинских формирований (Sudetendeutsches Freikorps), политических взглядах лидера СНП К. Генлейна, роли немецких и австрийских политических организаций в прогерманской пропаганде в Первой республике. Гагнова отмечает разные оценки со стороны чешских и немецких историков.
Один из организаторов симпозиума историк Зд. Газдра (Zd. Hazdra) представил доклад «“Мюнхенские дни” как поворотный момент в отношениях дворянства и чешского общества». Он считает, что надо различать дворянство, которое отождествляло себя с чешским народом, и дворянство, которое связывало себя с немецким. Последние (О. Кинский, А. Дубский), называя ЧСР «большевистским чудовищем», призывали к ее расчленению; совместно с британской аристократией оказывали поддержку (финансами, информационным «полем» за пределами Чехословакии, организацией заграничных поездок нацистским функционерам) генлейновцам и Гитлеру. В это же время дворяне, которые связывали свою дальнейшую судьбу с чешским народом, неоднократно призывали к борьбе за целостность и независимость государства. И если в мюнхенские дни они апеллировали к сохранению этого государства в его установленных границах, то позже все чаще обращались лишь к чешскому языку, культуре и истории. Автор считает, что события сентября 1938 — сентября 1939 гг. завершили социальное оформление дворянства в Первой республике.
Анализируя так называемый «майский кризис» 1938 г., сотрудник Института исследования тоталитарных режимов Л. Кудрна (L. Kudrna) в статье «Павшие чехословацкие воины в период подготовки государства к войне в 1938 г.» обращает внимание, что в этот момент Гитлер не планировал оккупацию ЧСР, а сообщения о сосредоточении немецких войск на границе были либо ошибочными, либо умышленной дезинформацией. Действия же генлейновцев он объясняет стремлением поднять свой престиж в глазах фюрера и расширить свое влияние в Судетской области. Автор приводит данные о призыве в чехословацкую армию резервистов, о потерях среди чехословацких военнослужащих, о случаях самоубийства как среди солдат чехов по национальности (не смогли примириться с принятием британско-французского ультиматума о территориальных уступках 22 сентября 1938 г.), так и среди немцев (из-за страха мести со стороны СНП).
В статье «Отложенная война Гитлера по уничтожению ЧСР» известный чешский историк В. Курал (V. Kural) рассматривает вопросы, связанные с перемещением немецких войск в районы сосредоточения в марте 1938 г., «как бы случайно находившихся недалеко от чешско-моравской границы», и последовавшей за этим частичной мобилизацией чехословацких войск. Он отмечает, что мировая общественность считала виновницей «майского кризиса» 1938 г. именно Чехословакию. Автор предполагает, что Гитлер все-таки не стремился к развязыванию войны в это время. В подтверждение он приводит случай, который произошел с К. Франком, позвонившим как-то среди ночи фюреру и предложившим начать вторжение в Чехословакию. Но Гитлер отверг его предложение и призвал к терпению. Курал считает, что фюрер осознавал — уничтожить ЧСР ему не позволят, памятуя слова Н. Чемберлена (ноябрь 1937 г.): «Германия может получить все, что захочет, но только мирным путем». Отвечая на вопрос о реальности шансов ЧСР в германо-чехословацком военном противостоянии, Курал говорит, что в условиях длительной изоляции этих шансов у ЧСР не было. Более того, он подчеркивает, что президент Э. Бенеш, приняв Мюнхен, «проиграл битву», и если до Мюнхена ЧСР должна была и могла защищаться, то после Мюнхена — нет.
Профессор Карлова университета (Прага) Р. Квачек (R. Kvačék) в своей статье «Мюнхен: десять тезисов» назвал итоги Первой мировой войны «оптическим обманом»: отступление от демократии началось в 1920-е гг., и дальше происходило только углубление этого процесса. Говоря о создании ЧСР, он подчеркнул: во-первых, это стало возможным благодаря снижению влияния немецкого властного элемента в Центральной Европе; во-вторых, явилось своеобразным симбиозом национального и демократического движения чешского общества. Акцентируя внимание на важности национального вопроса, автор подчеркивает, что все без исключения соседние с ЧСР страны, где проживали «материнские» по отношению к чехословацким меньшинствам нации, стали в 1930-х гг. на антидемократический путь развития, что не могло не сказаться на атмосфере внутри чехословацкого государства. При этом он отмечает рост экспансионистских претензий к ЧСР со стороны Германии (попытки политиков различной ориентации договориться не увенчались успехом), Польши (министр иностранных дел Ю. Бек высказывался за раздробление Чехословакии), Венгрии (нормализации отношений «может способствовать только пересмотр территорий»). Квачек подчеркивает, что Бенеш рассчитывал только на помощь Франции и даже не рассматривал возможность оказания советской помощи в одностороннем порядке. Уничтожение Сталиным большевиков «ленинского призыва» и военачальников, выступавших в 1920-е гг. за сотрудничество с Германией, было, по мнению Бенеша, сигналом к сближению СССР со странами Запада.
В статье «Чешский политический католицизм и “Мюнхен”» профессор Института Палацкого в Оломоуце М. Трапл (M. Trapl) рассмотрел деятельность Чехословацкой народной партии (ЧНП) в 1938 г. По его мнению, она была фактически единственной силой, представлявшей интересы чешских католических кругов. При этом полного единства во взглядах среди руководства ЧНП не было. Группа во главе с Б. Сташкем придерживалась идеи авторитарного сословного государства. Моравское же крыло партии во главе с председателем ЧНП Я. Шрамеком высказывалось за парламентскую демократию. Отличались их подходы и по вопросу объединения со Словацкой народной партией А. Глинки. Если Сташек даже начал переговоры с Глинкой, то Шрамек весьма критически относился к самой возможности этого объединения. Автор показал роль чешских католических кругов в избрании Бенеша на пост президента Чехословакии в 1935 г. Это было, по его мнению, едва ли не последнее проявление единства всего католического лагеря. Далее он отмечает, что в условиях усиления позиций правых и крайне правых сил в Чехословакии ЧНП планомерно стремилась отстаивать демократические идеи, выступала категорически против ограничения парламентаризма, критически относилась к уступкам СНП Генлейна. ЧНП даже подвергалась нападкам за сотрудничество с социалистическими партиями (не только с национальными социалистами и социал-демократами, но якобы и с коммунистами). Шрамек вынужден был оправдываться, заявив, что «целая пропасть отделяет нас от марксизма и какого-либо большевизма». Что же касается отношения партии к Мюнхенскому соглашению, то еще накануне его подписания ЧНП призвала защищать государственный суверенитет и единство республики, высказалась против давления со стороны Великобритании и Франции, а после его подписания — против капитуляции ЧСР. В последующие месяцы 1938 г. происходило постепенное укрепление позиций правого крыла партии, что в конечном итоге привело к ликвидации ЧНП и ее вхождению в Партию национального единства (18—21 ноября 1938 г.).
Отметим, что сборник материалов симпозиума снабжен многочисленными иллюстрациями, картами и таблицами. Книга поступила в фонды Национальной библиотеки Беларуси.
Н. Н. Приступа (БГПУ)
