Život plný střetú: dilo a odkaz historika Jana Slavíka (1885—1978) / sestavili Lukaš Babka a Petr Roubal. Červený Kostelec : Pavel Mervart; Praha : Národní knihovna ČR : Slovanská knihovna, 2009. 454 s.
Коллективная монография «Жизнь полна конфликтов: дело и наследие историка Яна Славика (1885—1978)» является первой попыткой осмысления общественной и профессиональной деятельности одного из самых ярких и неординарных чешских историков ХХ в. Яна Славика. Цель монографии — освещение как известных аспектов его творчества (вопрос о русской революции, спор о смысле чешской истории, полемика с Й. Пекаржем), так и отражение менее изученных граней научных интересов историка (журналистская деятельность, влияние немецкой социологии на методологию трудов Славика, вклад в развитие советологии).
Монография состоит из четырех частей. В первых трех частях, которые представляют собой восемнадцать статей различных авторов (преимущественно чешских историков), исследуется исторический дискурс и личность Яна Славика. Четвертая часть является библиографией его трудов и трудов о нем.
Первая часть книги посвящена роли Яна Славика в развитии чешских общественных наук в первой половине ХХ в. и сосредоточена на нескольких ключевых темах, которые характеризуют столкновения Яна Славика с научным истеблишментом того периода. Речь идет о попытке Славика произвести теоретическую и методологическую модернизацию чешской историографии. Статьи З. Бенеша и Й. Штайфа показывают специфическую позицию Славика на чешском академическом поле. Он критикует повсеместное доминирование позитивистского подхода к историческим источникам и игнорирование понимания долговременных законов исторического развития. В качестве главного объекта критики Славик выбрал Й. Пекаржа, своего бывшего учителя и наиболее значительную личность чешской историографии. М. Гавелка в своей статье переносит спор Славика с Пекаржем в более широкий контекст дискуссии о смысле чешской истории. Он показывает, как методология Макса Вебера стала для Славика инструментом критики интерпретации чешской истории Пекаржа. От Вебера Славика отделяло леворадикальное видение будущего общественного развития, которое трудно соединялось с пожеланиями ценностного нейтралитета Вебера.
Следующая центральная тема первой части представляет оценку отношения Славика к марксизму. Как показано в статье Я. Ракосника, Славик относился к марксизму прагматически, используя его для анализа исторических явлений и событий. Такой подход, с одной стороны, позволил Славику комбинировать марксизм со взглядами Вебера, с другой — заслужил ему ярлык «идеалиста» среди чешских марксистов. Неортодоксальный подход Славика к историческому материализму, доказывает П. Чорнэй, стал основой анализа гуситского движения как социальной революции, подтверждающей кризис феодализма. Но Славик отрицал определяющее влияние классовой борьбы в оценке исторических явлений. П. Стршэда в своем разборе феномена революции в произведениях Славика подчеркивает, что тот как раз отбрасывает понятие классовой борьбы и замещает ее теологическим «процессом сближения» как движущей силы революции. Данная позиция ставит Славика скорее на сторону Т. Г. Масарика, чем на сторону К. Маркса.
Во второй части книги рассматриваются произведения Славика об Октябрьской революции и советской России вообще. Статьи В. Вебера и Л. Габруловой отражают значительный вклад Славика в мировую советологию. Его можно считать первым «ревизионистом», который видел ясное противоречие между программой большевиков и реалиями советской России, противоречие, ведущее, по его словам, к установлению «социалистического феодализма» — гибрида социализма и царизма. Ограниченность трудов Славика чешским языком препятствовала их включению в широкий европейский и мировой контекст довоенной советологии.
Славик являлся не только крупным исследователем-советологом, но и многолетним директором Русского заграничного исторического архива (РЗИА) в Праге. Данному аспекту деятельности Славика посвящена статья Л. Бабки. Благодаря своим уникальным собраниям РЗИА стал в то время наиболее значительным мировым исследовательским центром в области советологии. В статье М. Бубениковой исследуется характер взаимоотношений Славика и представителей русской межвоенной эмиграции. Должность руководителя РЗИА обусловила многочисленные контакты Славика с представителями русской диаспоры в Чехословакии во второй половине 1920-х — 1930-х гг. Славик трижды посещал Советский Союз в середине 1920-х и начале 1930-х гг. В результате чего написал ряд работ о жизни в современной ему советской России (например, «Ленин и Петр Великий»). Й. Вачек в своей статье анализирует данные труды Славика и приходит к выводу, что для чешского историка большевистское правление в российском контексте было единственно возможной формой правления, хотя и унаследовавшей негативные черты царского абсолютизма. Из-за своих оригинальных суждений о характере советского режима Славик заслужил прозвище «советофила» в стане сторонников Крамаржа и «советофоба» от последователей марксизма. В этом контексте интересна статья М. Соколова о радиопередачах, организованных Славиком на русском языке, которые передавались из Праги на протяжении 1933 г. и находили многочисленные отклики как среди русской эмиграции, так и в СССР.
Тематически монографию дополняет третья часть книги, которая представлена двумя текстами. В статье Д. Бурановой содержится характеристика материалов личного фонда Яна Славика в архиве Национального музея Чешской республики. Автор второй статьи Й. Ганзал повествует о творчестве и «молчании» Славика после февраля 1948 г. На протяжении 30 лет (до своей смерти в 1978 г.) этот чешский историк жил в одиночестве и забвении. По распоряжению министра образования в 1952 г. все книги и статьи Славика были изъяты из публичных библиотек. Его карьера как историка была завершена. О нем не смели писать, кроме краткого периода «Пражской весны». Лишь в конце 1980-х гг. появилась возможность переосмыслить творческое наследие Славика.
В монографии не нашла отражения очень интересная (в первую очередь, для белорусских исследователей) проблема взаимоотношений и контактов Яна Славика с представителями белорусской диаспоры в межвоенной Чехословакии. Книга поступила в фонды Национальной библиотеки Беларуси.
А. И. Буча
